Документы
chevron_left Назад

Вермахт

Показания младшего лейтенанта Кузнецова из 191-й сд (30.4.42)

  • Архив: NARA T-314 R-906
  • Авторы документа: G.F.P.728
NARA T-314 R-906 F-001321-001326
Показания младшего лейтенанта Кузнецова из 191-й сд
728-я группа тайной полевой полиции  30.4.1942
29.4.42 в районе Миловежи сдался в плен русский младший лейтенант Кузнецов Николай Александрович, род.19.11.22 в д.Калачево Ярославской области, проживает в г.Ростов Ярославской области. 30.4.42 он был перенаправлен из 638-го батальона территориальной обороны (боевой группы 285-й охранной дивизии) для допроса в 728-ю группу тайной полевой полиции.
С самого начала Кузнецов сообщил следующее:
С началом войны мне пришлось отложить экзамены на поступление в институт, поскольку 1 июля 1941 я был призван в армию и направлен в училище связи в Сталинград, где готовятся офицеры войск связи.
В этом училище я был до 29.1.42. По причине моих успехов в учебе меня выпустили оттуда в звании младшего лейтенанта и командировали к начальнику главного управления по кадрам войск связи.
В нормальное время срок обучения в этом училище состоял из 12 месяцев, однако в условиях войны был сначала сокращен до9, потом до 6 месяцев.
В училище давали подготовку офицеров войск связи, обучали работать со средствами связи, особенно радио и проводной, а также использовать их внутри войск и в отдельных штабах.
Кроме того, нам давали общую военную подготовку, чтение карт, обращение с компасом, учили составлять донесения и рисовать эскизы местности. Особенное внимание уделялось азбуке Морзе, шифрованию донесений и, в целом, общей системе шифрования. Для этой ели нам выдавали специальные коды русского главного управления, которые нужно было держать в секрете. Эти коды имеют право знать только лица, не ниже начальника связи полка. Этой должности соответствует офицерское звание старшего лейтенанта.
В Москве, в офицерском резерве, нас поселили в одном бывшем студенческом общежитии, переделанном в казарму. В этой казарме было размещено 150 человек офицеров и технических специалистов войск связи. Кроме того, в этом же здании находилось 50 офицеров-саперов.
15.2.42 мне выдали маршевое предписание прибыть в Мал.Вишеру в распоряжение штаба Волховского фронта.
Фамилия командующего Волховским фронтом мне неизвестна. Но командующего 2-й ударной армии я знаю – это генерал Власов. Его штаб находится в деревне Огорели (карта 1:100 000 квадрат 46-86).
На описываемый момент штаб Волховского фронта располагался в Мал.Вишере. Остался ли он там сейчас, я не знаю. Я так думаю, что это было промежуточное его место расположения, так как Мал.Вишера была постоянной мишенью для немецкой авиации и в то время уже ходили разговоры о возможной переброске штаба фронта.
В Мал.Вишеру я прибыл на одном военно-пассажирском поезде вместе с еще 7 офицерами связи и 7 техниками. Какие еще штабы могли находиться в Мал.Вишере, я не знаю, так как я прибыл туда вечером 22.2 и уже следующим утром был отправлен дальше. Из Мал.Вишеры я прибыл в штаб 2-й ударной армии, который тогда располагался в лесу в 2 км юго-восточнее деревни Кречно в земляных блиндажах. До Кречно я добирался сам, частично пешком, частично меня подвез грузовик, везший боеприпасы на фронт. Дорога шла через Мясной Бор и другие населенные пункты, названий которых я не знаю.
В штабе у Кречно меня встретил один старший лейтенант, и там я получил предписание в 191-ю сд, которая тогда стояла на Тигоде (карта 1:100 000 квадрат 90-56). В штабе дивизии меня направили в 552-й сп. Штаб полка на момент моего прибытия туда 1.3 размещался в земляных блиндажах в лесу примерно в 2 км западнее Дубовое и Мал.Бронница (карта 1:100 000 квадрат 94-64).
При этом полку я оставался до момента моей сдачи в плен 29.4.
О количестве дивизий и их номерах у меня нет никаких сведений, поскольку численность и состав 2-й ударной армии держатся в секрете, и я их не знаю.
Мне только известно, что восточнее 552-го сп расположен соседний полк, номер которого, вероятно, 446-й.
Когда 1.3 я прибыл в 552-й сп, он фактически состоял всего из одного батальона, численность штыков в котором была всего 150.  Личный возраст личного состава колебался от 30 до 35 лет.
В начале войны полк стоял в Эстонии и был сильно потрепан в боях у Нарвы и Ораниенбаума, затем по морю был перевезен через Кронштадт в Ленинград и в декабре 1941 снова принял участие в боях у Тихвина. С этого момента полк непрерывно находился в боях. Перед боями у Тихвина полк получил пополнение из состава регулярных войск с Дальнего Востока. Были ли потом какие-либо пополнения у полка, я не знаю.  К моменту моего прибытия для полка были пришло новое пополнение.
Также я знаю, что 552-й сп и 22-я бригада 23.2.42 участвовали в прорыве через немецкий фронт и при этом были полностью разгромлены. К 1.3 полк получил пополнение, поэтому смог довести численность своих штыков (включая обоз) до 150.
После моего прибытия в полк, он всего один раз получал пополнение, примерно в начале апреля. Это пополнение представляло собой остатки какой-то соседней бригады, номера которой я не знаю. Из этих остатков был сформирован лыжный батальон численностью в 46 человек, который стал 2-м батальоном нашего полка.
В апреле наш полк снова принял участие в боевых действиях и опять понес потери. Когда 28.4 я оставил свой полк, его боевая численность составляла всего 80 человек, включая лыжный батальон и обоз.
Пополнения распределяются не планомерно, а совершенно произвольно. Если полк понес большие потери, его ставят в оборону и держат там, пока он не будет пополнен. Как правило пополнения берутся из остатков ранее разбитых частей.
С 16.3 наш полк совершил несколько маршей между Тигодой, Апраксин Бром и Ручьи и был определен в резерв.
18.4 наш полк занял у Ручьи вторую линию боевых позиций, а с 25.4 мы были выдвинуты в первую линию боевых позиций у Ручьи.
Справа от нас, насколько я знаю, находится 252-я стрелковая дивизия, кто находится слева – мне неизвестно. Мы занимали боевой участок шириной 1,5-2 км прямо перед деревней Ручьи.
Как я уже сказал, когда я оставил полк, в нем было всего 80 штыков. Вооружение в основном состояло из автоматов, чтобы создавать максимальную огневую плотность. Кроме того, у нас был 1 тяжелый пулемет и 4 или 5 минометов калибра 82-мм непосредственно в тылу.  Насколько я знаю, на нашем участке также есть артиллерия. Я думаю, что это пехотные орудия (76-мм). Их количество мне неизвестно.
Патронов для автоматов, винтовок и самозарядных винтовок у нас было достаточно. Мы знали, что снарядов для артиллерии и минометов очень мало и им разрешено открывать огонь только в самых крайних случаях, поскольку подвоза боеприпасов для них нет.
Все время на фронте я был офицеров связи при штабе полка. В полку есть 7 исправных телефонных аппаратов. Из них 4 работают: один стоит в штабе батальона, второй в штабе полка, третий у минометчиков, четвертый у артиллеристов. Аппараты в основном старых моделей, только два аппарата модели 1941, однако мы их не использовали, поскольку в училище связи нам их не преподавали, и мы знали, как они работают. Аппаратов модели 1942 у нас не было.
Также у нас не было радиостанций, телетайпа и сигнальной аппаратуры. Аппаратуру русской почты мы не используем. Также не используются почтовые линии связи. Прослушивание или радиоперехваты не проводятся.
На нашем участке фронта с воздуха на нас иногда сбрасывали немецкие листовки. Я нашел одну такую листовку и прочитал. Я показал ее одному надежному солдату, и мы обсудили содержание. Он объяснил мне, что как немцы пишут – так и будет. После этого я принял решение сдаться в плен.
Я считаю, что листовки – это правильное средство и при увеличении объемов они дадут хороший результат.
Никакой подготовки к химической войне в русской армии сейчас не ведется. Также мне неизвестно, существуют ли какие-либо специальные технические войска для ведения такой войны. ЗА последнее время не было никаких учений, связанных с возможной химической войной. Только было дано указание всем войскам иметь при себе противогазы… (
(одной страницы нет)
…среди гражданского населения уверенность в победе, поскольку большие надежды возлагались на зимнее наступление и первоначально русская пропаганда в газетах вовсю трубила о больших успехах. В последнее же время она немного поутихла, и теперь сообщения о захвате территории звучат без упоминаний названий городов.
Большие промышленные предприятия Москвы и вокруг нее в основном эвакуированы за Урал. Осталась только малая часть оборудования, на котором в основном проводятся ремонтные работы.
Заводы Сталинграда, как и раньше, работают на полную мощность и в две смены. В начале войны часть рабочих-специалистов была призвана в армию. Потом такая практика прекратилась. Рабочие-специалисты получили бронь от призыва в армию. Довольно большая часть рабочих была эвакуирована за Урал вместе со своими заводами. Но те специалисты, которых в начале войны призвали, обратно на заводы не вернулись.
Делается все возможное, чтобы заменить рабочие руки женщинами. Если где-то одна женщина может в работе заместить одного мужчину, то это немедленно и происходит. Таким образом высвобождается дополнительная сила для военной службы.
Когда я был в Сталинграде в училище связи, то слышал, что сейчас стоится 72-тонный танк с названием «За Родину». Сейчас в России наблюдается большой дефицит алюминия, поэтому корпуса двигателей делаются из стали и это влечет за собой увеличение массы танка за счет толщины брони. О скорости и других параметров этого танка у меня нет никаких сведений. Я только слышал, что экипаж в нем может составить от 8 до 10 человек.
Насчет появления американских и английских танков на фронте и в тылу я ничего не знаю. Однако я слышал, что английские и американские самолеты уже прибыли на русский фронт. Кто ими управляет – англичане, американцы или русские, - я не знаю. Но мне известно, что английские инструктора находятся в России и учат русских летчиков летать на английских самолетах.
Относительно маршрута, по которому я ушел из свой части (штаба 552-го сп, в лесу в 2 км северо-восточнее деревни Ручьи) и преодолел за 28-29.4, могу сообщить следующее:
Идею и план побега я вместе со своими подчиненными, Николаевым и Хильдебрандом, обсудили и составили еще полторы недели назад. Утром 28.4 командир минометного дивизиона прислал просьбу прибыть к нему во взвод связи и отремонтировать телефонный аппарат. Воспользовавшись этим, я с двумя указанными солдатами и совершил побег из полка.
Сначала мы пошли по дороге от Ручьи в южном направлении на Вдицко. По дороге от Ручьи на Вдицко было очень оживленное движение личного состава и армейских транспортных средств. Постов контроля не было, никаким проверкам мы не подвергались.
По дороге я встретил коменданта штаба 552-го сп. Он спросил меня, куда я направляюсь, и я ответил, что мне с двумя солдатами нужно прибыть на склад во Вдицко, чтобы отремонтировать там два телефонных аппарата. Этот ответ удовлетворил, и мы пошли дальше. На дороге на Вдицко находились различные колонны, частично с повозками, загруженными мешками с сухарями и фуражом.
Примерно в 8 км южнее Ручьи на дороге находятся противотанковые заграждения в виде рва шириной 2,5 метра и валом за ним высотой 3 м. Противотанковый ров обращен против танков, которые могут появиться с южного направления и тянется от дороги примерно на 500 м в северо-западном направлении. Вблизи этого рва в лесу находятся блиндажи и землянки, в которых располагаются сержантские курсы. Численность этих курсов мне неизвестно. Я знаю только, что на этих курсах обучаются солдаты из различных частей.
Также я заметил, что примерно в 3 км южнее Ручьи, на дороге у цифры «4» в квадрате 96-56-4 на карте 1:100 000 находятся 4 или 6 минометов новейшей модели, которые известны под именем «Катюша». Это оружие считается секретным и в войска по нему сведений не дают. Эти минометы могут одновременно выпускать по 8 или 16 мин. Их калибра я не знаю.
Западнее дороги Ручьи-Вдицко, примерно в 4,5 севернее Вдицко, там, где лес уходит на запад к Равани, находится склад артиллерийских снарядов. Я знаю об этом от одного артиллериста, который бывал там (квадрат 92-50). Об объемах и номенклатуре складированного там, у меня сведений нет.
В самом Вдицко я только видел один склад и одну мастерскую по ремонту средств связи. Войск и штабов во Вдицко нет.
У шедшего вместе со мной красноармейца Хильдебранда во Вдицко есть родственник. Во время короткой остановки во Вдицко, Хильдебранд с ними переговорил. Когда ранее Хильдебранд был у своих родственников во Вдицко, они рассказали ему, что от Вдицко на Мясной Бор сейчас строится линия узкоколейной железной дороги. Подробности по ней, несомненно, может сообщить сам Хильдебранд. Лично у меня нет никакой информации о ходе работ и маршруте ее прокладывания.
Во Вдицко мы прибыли примерно в середине дня 28.4. Оттуда мы вышли сначала по дороге в юго-западном направлении, а потом свернули на запад в сторону железнодорожного переезда (квадрат 82-65/44). На Огорели, где находится штаб 2-й ударной армии, мы не пошли, поскольку оно лежало в стороне от нашего маршрута, и мы боялись контроля на дороге.
Западнее железнодорожного переезда, между рельсами и дорогой, находятся, по моему мнению, подготовленные огневые позиции для тяжелых артиллерийских орудий.
От железнодорожного переезда до Язвинки на дороге не было никакого движения. В самой деревне Язвинка тоже никаких войск не было. Примерно в 16.00 мы пришли в Пустое-Рыдно. Там мы встретили одного офицера. Русских войск в самой деревне Пустое-Рыдно я не видел. Этот офицер нас остановил и потребовал предъявить пропуск. Я объяснил этому офицеру (это был один лейтенант), что наша машина по дороге сломалась, мы были вынуждены ее оставить, а сами направляемся по дороге на Замошье, куда нам предписано прибыть. После этого мы беспрепятственно прошли дальше.
Пустое-Рыдно, как было видно, выгорело примерно на 1/3. Мы переночевали севернее Жилое-Рыдно в одной роще. На следующий день между 4 и 5 утра мы продолжили путь в стороне от дороги, поскольку стало заметно что приближаемся к фронту. Мы прошли через лес в юго-западном направлении до реки Андоловка. По дороге мы не видели ни войск, ни каких-либо подготовленных позиций. Подойдя к р.Андоловка, мы двинулись вдоль течения в южном направлении до кладбища примерно в 1 км севернее Миловежи. Оттуда через бинокль я рассмотрел противоположный берег реки. После этого появился один местный житель на лодке, который ставил сети для ловли рыбы. Николаев спросил его, может ли он переправить нас на другой берег к немцам. Он удовлетворил нашу просьбу и, как только мы попали на нужный берег, сразу же доложили о себе как о перебежчиках немецкому коменданту.
Николаев и Хильдебранд оба родом из деревни Усадище, знают местность и служили проводниками в этом путешествии.
Я покинул Красную Армию потому, что давно уже не согласен с идеологией советской системы и советской армии, и не хочу воевать по этой причине.
Я рассказал всю правду и добавить мне нечего.
Подписано: Кузнецов
Подписано: секретарь тайной полевой полиции (подпись)

Скачать документ